Моя Хорватия: Еремеев Ян

Два взгляда.

Оглядываясь на Яхтинг, я вижу его, как минимум, с двух точек зрения:

– взором директора по персоналу (как комплексное мероприятие, решившее целый ряд задач),

– взглядом участника (как приключение и путешествие).

По первому вопросу: мы полностью реализовали идею нашей регаты – корпоративное путешествие с обязательной сменой обстановки (страны, климата, должностных статусов и ролей, привычного образа жизни). Это был необычный опыт совмещения учебы, управления парусными яхтами, азартного соревнования, знакомства с прибрежной Хорватией. Формат яхтинга удачно совмещает самые разные управленческие задачи – планирование, командообразование, обучение, практики делегирования, отработку конфликтов, стресс-менеджмент и мн.др.

И такое путешествие выходит за рамки тимбилдинга или учебной программы, хотя данные цели тоже ставились...

Неожиданностей не было. А вот трудностей хватало: спортивная яхта – не прогулочный теплоход. Ограниченное пространство, жесткий график движений от острова к острову, необходимость активной физической работы (когда яхта идет под парусом, швартуется и т.д.) – все это побуждало закрывать глаза на мелкие неудобства и сосредоточиться на позитивных моментах.

Говорю совершенно искренне: яхтинг превзошел ожидания. Те эффекты, на которые мы сделали ставку – в обучении, сотрудничестве, коммуникации – не заставили себя ждать. Теперь задача грамотно транслировать этот опыт в рабочие будни.

Как участник этого захватывающего путешествия я запомнил множество деталей, образов, ощущений, эмоций. Каждая точки нашего маршрута – это отдельное яркое приключение, и очень трудно выделить что-то одно. И все же отдам свой голос острову Корчула.

Мы пробыли на острове около суток. Это была середина нашего путешествия, самая дальняя остановка в пути. Старинный город с характерными для Южной Далмации красными черепичными крышами и белым камнем стен и мостовых. Мощные башни, мирно облепленные цветниками и кафе. Венецианский крылатый лев на барельефах, гербы на домах – как напоминание о былом господстве итальянских патрициев. Величественный для такого крохотного городка собор с религиозными полотнами ренессансных мастеров, включая Леонардо да Винчи -  следы тех же времён. Я побывал в старых стенах четыре раза – и каждый раз открывал для себя что-то новое, неожиданное.

А город и вправду маленький. Насквозь его можно пройти минуты за 4, а весь обойти – за час. Но ощущение особой силы, ауры столетий, радостей и печалей многих поколений не покидало ни на минуту. Корчула, безусловно, скромнее Дубровника. В конце концов, большую часть своей истории она принадлежала этой торговой республике, поставляла лаванду, моряков, лес и… белый камень. Дубровник выстроен из корчульского камня и своим блистательным обликом, хотя бы отчасти, обязан своему малоизвестному собрату.

Эта «нераскрученность» – самое притягательное в Корчуле.  Дубровник с утра до ночи наполнен тысячами туристов, пресыщен сувенирными и попросту барахольными лавками, развлекает капризных иноземцев всякими перфомансами и спец.мероприятиями. Он великолепен, но шумен и суетлив, и только на самых своих окраинах, почти в поднебесье, еще хранит покой и неторопливость прежних веков. Мода на туристов постепенно захватывает и старую Корчулу, хотя средневековые камни пока еще сопротивляются натиску современности с ее отвращением ко всему неторопливому и размеренному.

 Это особенно остро ощущаешь с заходом солнца. Ночная Корчула – фантастическое зрелище. Слегка подсвеченная огнями, она абсолютно пустая, прохладная и молчаливая. Гуляя в полночь по отполированным до блеска каменным улочкам, я встретил всего пару человек – запоздалых иностранцев. Местные жители плотно затворили резные ставни, закрыли лавки, потушили свет. Так делали их предки 100, 200, 500 лет назад. Так делал выросший здесь Марко Поло, и только отсутствие ночной стражи у княжеского дворца, да неоновый свет, пришедший на смену неровному горению факелов, – только это отделяет меня от Марко. В ночном освещении замечаешь детали, ускользающие в раскаленном полуденном воздухе – выражение на мордах львов, охраняющих вход в собор; каменные цветы на скамеечке у дворца епископа; причудливые тени на резном фасаде городской башни; мальтийский крест, неизвестно кем и когда высеченный на стене дома.

По своей первой профессии я исторический психолог. Изучал нравы и быт, чувства и мысли, страхи и мечты, самосознание и мироощущение людей, живших в прошлые эпохи. Корчула – не первый средневековый город, приоткрывший мне свои тайны. И не последний. Но единственный, с которым мне удалось остаться наедине. И это рандеву стоит многих земных сокровищ.